Russian (CIS)French (Fr)English (United Kingdom)
...

Если бы я хотел сделать самый лучший комплимент певцу, это был бы: у него есть свой почерк.

Ты слышишь, как он поет, и тебе не надо знать песню - это Даниель Лавуа.

Брюно Пельтье

Наш плеер

Регистрация/Вход
сейчас на сайте
Нет
Главная Главная Новости

«Douze hommes rapaillés», Квебек, 11 июля 2011. Летний фестиваль в городе Квебеке.

Шоу фантастическое, даже не побоюсь этого слова – крышесносное. И не только потому, что звук был дикой громкости. Крышу сносило не только у меня – публика отбивала ладони, пела, и даже топала ногами (квебекская традиция)! Спектакль шел в рамках фестиваля Festival d'été de Québec, на открытом воздухе (впервые, как выяснилось), в парке, который неофициально называется своим старым название Pigeonnier («голубятня»), а официально – Parc de la Francophonie, между прочим. Сидячих мест в парке предусмотрено не было, так что публика стояла весь спектакль.
 
Большое спасибо охране, которая при входе запретила нам фотографировать спектакль – можно было спокойно сосредоточиться на главном! Так что фотографий нет и не надо!

Итак, 12 мужчин. Каждому из них досталось по две песни, в некоторых случаях подпевали один - два  человека, или все остальные. На сцене они появлялись не одновременно, выходили постепенно, садились на стулья, слушали, подпевали, уходили, снова возвращались. Все подчеркнуто разные и подчеркнуто скромные (пока дело не доходило до пения). Почти никого из них я раньше не знала. А вот со временем разобралась и выяснила, что все участники проекта – не просто отличные артисты, а и авторы песен (певцы, композиторы), интеллектуалы, многие известны своей активной гражданской позицией, а также интересом к квебекскому народному творчеству. Расскажу, как они мне запомнились.

Yann Perreau, Vincent Vallières (Янн Перро, Венсан Вальер) – относительно молодые, но уже довольно популярные певцы. Янну очень повезло с песнями – ему достались два главных лирических хита «Je marche à toi» и «Amour, sauvage amour».

Martin Léon (Мартен Леон) – интеллектуал, певец, и композитор, учился у Э. Морриконе. 

Jim Corcoran (Джим Коркоран) - трудно было не запомнить его из видео анонсов, с его развевающимися волосами и потрясающей песней «Navigateur». Несмотря на англо-ирландское имя, он – франкофон. Джим – просветитель, он ведет на канадском радио передачу на английском языке о квебекской франкофонной музыке.

Michel Rivard (Мишель Ривар) – открытие для меня. Очень жалею, что во время концерта ничего о нем не знала, заметила только его очень яркий и оподчеркнуто нескладный имидж интеллигента. Мишель – прекрасный автор песен и борец за сохранение культурной идентичности франкофонного Квебека.

Pierre Flynn (Пьер Флинн) – о нем до сих пор я знаю немного, но он, безусловно, был один из самых популярных участников проекта. Когда он пел, в нем было что-то от демона -  он парил над публикой и управлял ею почти в трансе (на дисках этого эффекта  нет, а на концерте это было!)

Michel Faubert (Мишель Фобер) – Во время концерта я ничего о нем не знала, но он покорил меня с первой же ноты, когда он с неким шиком открыл шоу своим «Корней, ма нуЭр!!!» (именно «нуЭр»), и позже пел «Je t’ecris pour te dire que je t’aime» – не обратить на него внимания было невозможно. Мишель – участник замечательной фольклорной акапелльной группы «Les Charbonniers de l'Enfer» и артист необыкновенного шарма.

Louis-Jean Cormier (Луи-Жан Кормье) – автор аранжировок, певец, участник группы «Karkwa». Весь концерт работал гитаристом. По ходу концерта ему постоянно подносили новые гитары (в замен «отыгранных»). У него запомнилась песня «Good-bye, farewell», она присутствует на всех рекламных видео.

Richard Séguin (Ришар Сеген) – красивый, обаятельный. Он очень популярен, это было видно. Песня «Compagnon des Amеriques» вызвала патриотический восторг - не забыть взрыв аплодисментов на словах «Québec ma terre amère ma terre amande».

Yves Lambert (Ив Ламбер) – еще одно открытие. Как и Мишель Фобер, представитель фолка, долгие годы работал в группе «La bottine souriante». С  аккордеоном, с очень «глубинным» квебекским акцентом, в котором “r” звучит по–русски, его финальная песня «Retour a nulle part» звучала как народная (на самом деле Гастон Мирон написал это стихотворение после поражения референдума о независимости Квебека). Вообще это был один из самых волнующих моментов спектакля: все homes подхватили песню, жестами скомандовали публике подпевать (хотя и командовать было не надо, публика и так уже пела!), и под пение публики ушли со сцены, то есть публика допевала самостоятельно про то, что надежда не умрет, и это было потрясающе!!! 

Gilles Bélanger (Жиль Беланже) – композитор, написавший все эти песни. Как я узнала позже, некоторые из них уже исполнялись раньше другими исполнителями, но известность получили в результате проекта «12 мужчин...».

И еще один музыкант, который запомнился – Mario Légaré (Марио Легаре), контрабасист, один из лучших и самых востребованных в Квебеке. Не обратить на него внимание на сцене невозможно – он необыкновенно эмоционален, чего от контрабасиста обычно не ожидаешь...

 Daniel Lavoie (Даниель Лавуа). Даниель был великолепен и, как всегда непредсказуем.  Даже его появление на сцене отличалось от остальных. Все выходили и садились на стулья, расставленные полукругом на сцене. Он же вышел одновременно с Пьером Флинном, но вдоль задней стены сцены, как бы не привлекая внимания, и уселся сзади, за музыкантами. И там сидел себе задумчиво на протяжении нескольких чужих песен. И вот с этого своего «насеста» он и начал «Soir tourmante», постепенно двигаясь к авансцене. Первые же спетые им слоги поразили силой и красотой голоса. Никакие диски, никакие записи не передают этого тембра. Я приготовилась наслаждаться… И вот тут он меня поразил. Когда дошел до слов «Tu meurs» – начал улыбаться и из него заструился реальный свет. Вот этого я не ожидала, думала – песня мрачная. Но ведь говорил же Даниель где–то, что не считает ее мрачной. И действительно, он поет о том, как смерть является естественной частью жизни (мысль, вообще свойственная поэтической философии Даниеля). И такой пронзительный и бесстрашный это был взгляд на связь между жизнью и смертью, такое блестящее сочетание философии – продукта чисто мыслительного и вот этого света, идущего от человеческой натуры певца прямо на твоих глазах, что дух захватывало. В глазах стоит Лавуа, излучающий свет, как факел, поющий бессловесную песню старого Оссиана (чего на диске он не делал), как будто летящий над толпой… Публика была в восторге от Даниеля. Ему единственному оба раза кричали «Браво».

Вот эта фотография хорошо передает Даниелево настроение в песне «Soir tourmante». (Фото принадлежит агентству Spectra и сделано месяцем раньше, на фестивале в Монреале.)
После этого Даниель уже со сцены практически не удалялся, только вместе со всеми. Иногда все 12 вместе уходили, потом опять возвращались. Хором подпевали, делали бэк–вокал (Даниель – с нескрываемым азартом!). В состоянии покоя (не находясь у микрофона) он показал весь репертуар знакомых гримас, улыбок и жестов. Должна заметить, что он сильно выделялся среди серьезных коллег своей улыбчивостью. (Изнутри идущее свечение человека, знающего что–то очень важное и хорошее про жизнь?…)
  
Вторая песня Даниеля, «Ce monde sans issue», запомнилась мощью. Даниель каким–то фантастическим образом заполнял сцену до краев, да что сцену – парил над зрителями, возникало ощущение нечеловеческой энергии, исходящей от него.  

P.S. Вернувшись из Квебека, я узнала, что именно в этот день, 11 июля Даниель начал записывать новый диск. 


Anna None